Психомеханика
Аналитическое направление в психологии, рассматривающее взаимосвязи между судьбой человека, его убеждениями и эмоциональным опытом.

Овес и Изюм

Настоящее овсяное печенье, если его с душой и знанием испечь, бывает поразительно вкусным. Чуть пряный вкус, с ощущением песочного теста и тающими на языке хлопьями. А внезапная нежность сладкого изюма и огонь цукатов дополняли это восхитительный букет. Оторваться было невозможно, и поэтому сворачивая с оживленного проспекта на бульвар, я просто зажал печенье в зубах, двумя руками накручивая руль уже немолодого внедорожника.

Печенье было огромным, и поэтому, когда, закончив маневр, я встретился глазами со стражем правопорядка, то уже не стал удивляться выражению его лица. И именно в этот момент, когда я, не выпуская руль и печенье, попытался изобразить для полицейского вежливую улыбку, запиликал телефон.

— «Доброго дня» — раздался знакомый хриплый голос. Зажимая телефон плечом, я заметил в зеркальце заднего вида властный взмах полосатого жезла, явно в мою сторону.

— «Здравствуйте, извините, сейчас не очень удобно. Давайте я перезвоню вам через пятнадцать минут» — ответил я, выискивая, где здесь можно более-менее удачно припарковать машину.

— «Нет вы должны меня выслушать! Это срочно. Она меня бросила!» — голос кричал в ухо, в то время как человек в форме неспешно помахивая фаллическим символом абсолютной власти, приближался к моей машине.

— «Погодите, вы тот молодой человек, что дружили с Катериной? Вас Михаил зовут?» — спросил я, передавая инспектору пачку документов.

— «Да, это я. Но, это была не она!» — мой собеседник явно хотел развить эту тему, между тем как полицейский с большим интересом принялся рассматривать, как я управляюсь с мобильником.

— «Это уже другая девушка?»

— «Да и она меня бросила! Это опять повторяется. Она сегодня уезжает, и я не знаю, что мне делать, вы можете помочь?» — хрипел голос в трубке, пока я искал ближайшее окно в расписании.

— «Вы сможете подойти на следующей неделе?» — говорил, я в то время, как страж закона покончил с моими документами и с немалым любопытством уставился на меня.

— «Я могу по скайпу прямо сейчас!» — прокричал Михаил.

— «Молодой человек, боюсь, что прямо сейчас меня арестуют за неуважение к властям, и тогда наша встреча уже не состоится» — заметил я, наблюдая ехидную улыбку на лице инспектора. — «Но она уедет!»

— «Доктор дело говорит» — бас полицейского напоминал гул колокола.

— «Кто это?» — Михаил опешил.

— «Ох. Это полиция. Михаил, поверьте мы во всем разберемся и все поправим. Или вы считаете, что от нашего разговора прямо сейчас, она сразу изменит свои планы?».

— «Я не знаю… Да, наверно, вы правы… А вас действительно сейчас арестуют?» — спросил Михаил.

— «Все непременно!» — ответом ему был малиновый звон. Страж закона светился довольной улыбкой.

* * *

Ровно в положенное время в дверь кабинета постучались, и в проеме двери появилась долговязая фигура в потертых джинсах. Голова скрывалась в глубоком капюшоне серой толстовки.

— «Добрый день. Михаил?»

— «Здравствуйте. Да это я.» — парень сел на кушетку напротив меня.

— «Ну вот, будем знакомы. Вы не могли бы снять капюшон?» — улыбнулся я.

Михаил чуть подался вперед, склонив голову так, что я мог видеть только край его подбородка. Затем, рука молодого человека медленно поднялась к краю его головного убора и застыла. Несколько томительных секунд мне казалось, что он просто встанет и выйдет из кабинета, но парень резко сдернул капюшон толстовки.

Передо мной оказалась горбоносое лицо, с венчиком черных, всклокоченных волос, пятнами проступающей бородки и острым пронзительным взглядом серых глаз.

— «Мне показалась, или это действительно было непросто?» — спросил я.

— «Не показалось» — тонкие губы собеседника скривились. — «Скажите, а почему вы так не любите работать в онлайн?»

— «Гм. Это действительно сложный для меня вопрос. Да, формально, основная работа не требует физического присутствия. Но ведь мы передаем свои мысли не только голосом. Очень много важных вещей рассказывается телом. Один из моих коллег, телесный терапевт, говорил, что некоторые его встречи проходят молча. Без слов. И они не менее эффективны чем разговор.»

Михаил нахмурился и покачал головой.

— «Знаете, я сейчас вспомнил одну историю. У меня есть приятель, хороший автомеханик. Как-то мы поехали на рыбалку, и моя машина забарахлила. Он вызвался помочь. Сколько же было ‘добрых’ слов им сказано, когда я предложил ему свой инструмент. Наверно каждый из нас просто привыкает к своему способу работы» — продолжил я.

Молодой человек вздохнул.

— «Так что привело вас ко мне? Можете сформулировать?» — спросил я, наблюдая как меняется лицо моего визави.

— «Женщины.» — Михаил отвернул голову, но я заметил, как его губы горестно скривились, а крючковатый нос, казалось стал еще острее. — «Я их не понимаю. Моя девушка просто не пришла на встречу и сказала, что больше не хочет меня видеть».

— «И все?»

— «Да. Всё!» — парень упорно смотрел в сторону.

— «Вы отворачивайтесь от меня... Что вы сейчас чувствуете?» — спросил я.

— «А это, что, какое-то имеет значение?!» — Михаил ответил, резко, почти кричал.

— «Конечно имеет» — я посмотрел ему в глаза — «Каждое мельчайшее наше чувство, эмоция все это имеет огромное значение»

— «Михаил, смотрите» — продолжил я, — «вы предпочитаете общаться через компьютер, ходите в глубоком капюшоне, и резко реагируете, если речь заходит о чувствах. Как думаете это может отразиться на ваших отношениях с девушками?»

Он кивнул.

— «Михаил здесь, в этом кабинете, вы можете быть абсолютно уверены, что ваше мнение, ваши чувства очень важны для меня. В них успех нашей работы. Пожалуйста, разрешите себе чувствовать то, что происходит на самом деле» — сказал я, наблюдая как черты лица Михаила разглаживаются.

— «Она сказала мне, что я застенчивый. Что не просто застенчивый, а другой, странный, какой-то» — Михаил вздохнул и продолжил. — «Я вспылил, и мы расстались».

— «А так бывало раньше? С другими девушками?» — спросил я.

— «Да…» — он задумался — «Меня просто бесит, когда начинают говорить, что я какой-то не такой как все!»

— «То есть вы — «белая ворона»» — спросил я.

— «Это так.» — Михаил поджал губы.

— «А когда вы впервые узнали, что вы не такой как все?»

— «Так было всегда. Мама всегда говорила, что я лезу не в свое дело и что со мной очень трудно. И что я ничего не добьюсь в жизни, потому что я застенчивая рохля»

— «А вы как на это реагировали?»

— «А мне все равно что она там о себе думает!» — Михаил стиснул зубы и под висками заходили желваки.

— «Вы сердитесь» — медленно проговорил я — «Можете вспомнить, когда вы также сердились на свою мать?»

— «Да… Я пришел домой и увидел ее с новым хахалем. Они целовались! Я вспылил, и он выгнал меня из дому» — выдохнул Михаил.

— «И что вы тогда сделали?»

— «Разбил стекло в подъезде…» — плечи парня дернулись — «Ведь ей все равно, а я так больше не могу!»

— «Конечно, так вообще не возможно. Ведь вы с мамой — семья. И ваш голос очень важен для нее» — я поднялся и поставил перед Михаилом два стула — «Представьте, что перед вами ваша мама. Она готова выслушать вас. Все что вы хотите ей сказать».

Михаил пересел и начал молча буравить взглядом пустой стул напротив.

— «Говорите, она ждет вас»

Некоторое время молодой человек сидел молча, потом что -то забормотал… И наконец хрипя выдавил из себя — «Почему ты меня бросаешь, мама. Ведь я твой сын. Почему ты всегда отгораживалась от меня? Ты всегда говорила мне что я маленький, и не пониманию многих вещей. Я теперь вырос, почему ты гонишь меня?».

—«Хорошо. Пересядьте на стул напротив» — попросил я и Михаил пересел. — «Теперь вы на месте вашей мамы. Ваш сын говорит, что вы отгораживаетесь, бросаете его. Что вы можете ответить?»

— «Это нет так!» — Михаил будто вытянулся вверх, плечи ушли назад, а спина стала совершенно вертикальной.

— «Совсем не так. Я люблю тебя. Ты мой сын. Я всегда старалась уберечь тебя от всего дурного, что происходило с нами. Отец, он, недавно ушел от нас. Погиб. Ты знаешь, я любила его…» — Михаил говорил высоким срывающимся голосом, а на последней фразе сорвался в слезы. Я передал ему коробку с салфетками.

— «Я искала и ищу человека, который смог бы заменить тебе отца, Миша. И это сложно и долго. Очень долго. Люди разные, и я очень хотела уберечь тебя от всего этого. И не говорила ничего. Прости меня!» — парень уткнулся в салфетки.

— «Возвращайтесь на свой стул. Ваша мама просит у вас прощения. Что вы ответите?» — продолжил я, пока он пересаживался.

— «Теперь я понимаю…Прости меня мама! Я, я не верил тебе…» — Михаил поднял на меня мокрые глаза и спросил — «Я хотел бы обнять ее сейчас».

Я подошел, и мы обнялись.

— «Миша, ты можешь всегда прямо сказать, что думаешь и ты всегда будешь услышан. Ты можешь не скрываться если сердишься. Любовь сильней вражды…» — проговорил я.

— «Спасибо!» — Михаил вернулся на кушетку. — «Мне стало легче. Я попробую по-другому вести себя с девушками. И да, я кажется, понял, почему вы не любите онлайн». — он улыбнулся.

— «А с девушками, теперь получиться. Хотя, знаете…» — продолжил он и вдруг прервался — «Та моя бывшая, Катерина, мне кажется она ушла не из-за меня».

— «А что произошло?» — спросил я.

— «А вот не знаю. Я разговаривал с ее подругой — так она со всеми рассталась. У них была тусовка, девичник. Катя всегда на нем была заправилой. А теперь ее там давно не видели… Знаете, а ведь ее даже на курсах не видели. Один раз появилась вроде как с синяком под глазом. А потом вообще пропала. Подружка говорит, что она и телефон не берет. Может уехала куда?»

* * *

Собака выла за окном тоненько, то поскуливая, то неслышно потявкивая, как будто боялась, что за громкий лай ее хозяин накажет.

«Не кормят ее что ли» — подумал я, теребя запечатанную пачку овсяного печенья с изюмом. На душе было муторно — плач собаки как-то, сильно резонировал с тревожными мыслями о клиентке. Катерина. Она была такая счастливая. Она помирилась со своим женихом, сыграла свадьбу. Все должно быть нормально. Но толи слова Михаила, задели что-то в глубине души, толи собачий плач, но там внутри разгорался жаркий комок, который тяжело давил на сердце и лез вверх к горлу.

Я наконец сорвал упаковку и отшвырнул ее — в нос ударил тяжелый запах прогорклого масла. Печенье рассыпалось по столу, а я задумался.

Деталь! Во всей этой истории с Катериной я упускаю какую-то важную деталь. Которая лежит у меня перед носом, как это испорченное печенье в такой нарядной упаковке.

Материалы сайта являются авторскими,
все персонажи вымышленны и любое совпадение с реально живущими
или когда-либо жившими людьми случайно.