Психомеханика
Аналитическое направление в психологии, рассматривающее взаимосвязи между судьбой человека, его убеждениями и эмоциональным опытом.

Шоколад и миндаль

Иногда о человеке можно сказать многое только по тому, как он входит в кабинет. Если дверь отлетает и стукается о вешалку, то жди продолжительных и напористых бесед, наполненных обвинениями, оправданиями, яростными слезами и бесконечной борьбой с ветряными и водяными мельницами.

А если дверь приоткрывается на маленькую щелочку и в нее осторожно просовывается аккуратный носик, увенчанный очками, то жди большой работы.

— «Александра,…» — я говорю тихим, спокойным голосом, но маленькая женщина, еще больше втягивает плечи и закутывается в тяжелую шаль.

— «Александра, дорогая, поверьте, я очень хочу Вам помочь» — я вздыхаю, — «Но я не представляю, как это сделать, когда вы молчите. Скажите, что Вы ожидаете от нашей встречи?».

Она выглядывает из-под своего серого шерстяного платка и тонким пальцем с обломанным ногтем поправляет на носу большие тяжелые очки.

—«Я… Не знаю.»— она смотрит на меня огромными глазами и неожиданно произносит — «Но я надеюсь, что Вы поможете мне во всем разобраться».

— «Итак, Вы опасаетесь увольнения.» — спрашиваю я, и Александра вновь кивает.

— «Что послужило основой для Ваших опасений?»

— «Я не знаю… Он тогда на меня так посмотрел… Вы не думайте, я хороший сотрудник. Просто мне тогда показалось, что это все может плохо кончиться…» — проговорила она и чуть улыбнулась. — «А можно мне чаю?»

— «Наверно его взгляд, выражал отношение к чему-то важному что произошло между вами?» — спросил я, подавая ей дымящуюся кружку ароматного черного чая.

— «Спасибо, и сахар», — она оглянулась и найдя вазочку с белыми кубиками сахара, положила себе несколько штук. После чего вновь нырнула вместе с кружкой в свою шаль и на некоторое время затихла. И когда я уже было собрался прервать томительную паузу, она внезапно продолжила.

— «Дело в том, что он мой директор. И я написала ему письмо… Вот оно.» — она протянула мне сложенный листок с печатным текстом.

Я взял листок в руки и попросил — «Пожалуйста, попробуйте, все рассказать своими словами. Мне очень важно, как именно вы воспринимаете эту ситуацию».

Она поправила очки, кивнула и вновь улыбнулась.

— «Я — юрист. И занимаюсь ведением всей документации нашей компании. И проект одного договора по покупке недвижимости показался мне очень странным» — она отпила еще чаю и немножко выбралась из-под своей шали.

— «Это сложный трехсторонний договор, … не важно. В общем там ошибка. Его нельзя подписывать. И я написала ему об этом. А этот документ очень важный… Он мне сам его передал. И сказал, что все нужно срочно подготовить» — она проговорила это тихим извиняющимся тоном.

— «И как это может быть связано с увольнением?» — спросил я.

— «С увольнением? Ну ведь я не сдала документ в срок…» — сказала она удивленно.

— «Он сообщил что недоволен Вами, сделал замечание?» — уточнил я.

— «О нет, что вы… Он совсем не такой человек! Он просто так посмотрел на меня. Я понимаю, я виновата. Вы знаете, я уже подготовила заявление, но прежде, чем идти в отдел кадров, решила спросить совета у Вас. Может есть еще шанс?» — она вновь поправила очки и посмотрела на меня так, будто вся ее дальнейшая жизнь зависела только от моего ответа.

— «Это очень хорошо, что Вам удалось преодолеть свой порыв, ведь шанс всегда есть!» — я улыбнулся, —«Скажите, а много вы знаете людей, готовых уволиться только потому, что их руководитель недовольно смотрит на них?». Я задал вопрос, а внутри чуть похолодело: готова ли клиентка к такой, пусть небольшой, но конфронтации?

Ее аккуратная голова, начала втягиваться в шаль, колени смыкаться. На мгновение мне показалась, что Александра сейчас спрячется под этим шерстяным панцирем целиком. Но она застыла на середине движения. На меня посмотрели огромные глаза, и указательный палец вновь поднял очки на изящный нос.

— «Вы думаете это все я сама решила?» — ее голос звучал тихо и удивленно.

— «Я думаю, что есть еще что-то помимо того письма и взгляда. Как Вы думаете?» — проговорил, я также медленно и тихо.

Александра некоторое время напряженно меня разглядывала, прищуривая один глаз и вдруг выбралась из - под своей шали.

Тонкая и гибкая, она привычно сутулилась, как будто невидимый груз продолжал лежать на ее острых плечах.

Я решил предложить ей рассказать о своем состоянии сейчас, но Александра обхватив узкий подборок длинными пальцами, жестом попросила меня подождать.

— «Вы натолкнули меня на мысль. Мой директор. Он очень похож на одного молодого человека. Это было довольно давно. Я была без ума от него. Конечно, это ничем хорошим не кончилось. Ни тогда, ни сейчас» — проговорила она.

— «А что тогда произошло?» — спросил я.

— «Мы сильно поспорили. Он был не прав, совершил ошибку. Я его отговаривала, но он остался на своем. Мы поругались, и я ушла» — она достала из сумочки платочек, край которого был отрезан фигурными ножницами и принялась протирать очки.

— «Вы сейчас тоже не сошлись во мнении со своим директором и тоже решили уйти…» — добавил я.

— «Да это очень на меня похоже. Я всегда ухожу, если чувствую, что назревает конфликт» — без очков Александра прикрывала глаза, смотря больше вглубь себя чем, во вне.

— «Можете рассказать, что чувствуете, когда это с вами происходит?» — я наклонился к ней.

— «Да, наверно… Я чувствую себя одной. Совсем никому не нужной. Это очень…» — она задумалась, перестав тереть стекла.

— «Это очень… Что вы сейчас ощущаете?» — поддержал я Александру.

— «Это страшно…» — она посмотрела на меня с удивлением и с некой поспешностью водрузила очки на место.

— «Мне было страшно…» — повторила она.

— «Вам становиться страшно и одиноко всякий раз, когда приходиться спорить с кем-то кто вам не безразличен?» — спросил я.

— «Да…» — подтвердила она, поправляя очки — «Мне и сейчас тревожно».

— «Скажите этот страх, беспокойство, которые вы сейчас чувствуете, когда вы его почувствовали в первый раз. Расскажите, как это было.» — попросил я.

Александра подобрала свою шаль, и начала медленно в нее заворачиваться. Потом сняла очки и аккуратно сложив их в чехол, положила в сумочку. И наконец, чуть прищурившись, внимательно посмотрела на меня.

Мне показалось, что передо мной девочка лет пяти - шести. Ее взгляд таил в себе удивление, обиду и какую-то совсем детскую надежду.

— «Я в детстве была довольно активным ребенком. Считала, что правда — это то, за что стоит всегда бороться. Иногда приходилось воевать с противниками. И приходить домой со следами этих столкновений». — она замолчала, вздохнула и продолжила.

— «Родители… Моя мама, была категорически против драк. Она считала, что это оскорбительно для чести семьи… Наказание всегда было одно, — меня запирали одну в комнате. Иногда надолго…» — Александра остановилась. На ее реснице повисла большая капля и я подал ей салфетку.

— «Вас не слушали и выгоняли всякий раз, когда с вами начинался конфликт. Это жутко. Так, будто вам приходилось выбирать между любовью близких людей и возможностью отстоять свое мнение?» — спросил я.

Она закрыла лицо узкими ладонями и кивнула.

— «Да, мама говорила, что ей не нужна такая дочь, которая спорит и дерется. Я навсегда запомнила это» — ответила мне Александра.

— «Что бы вы сейчас ответили бы своей маме, если бы вновь оказались в ситуации, когда надо отстоять себя?» — проговорил я.

Александра посмотрела на меня в упор. В ее взгляде читалась решимость.

— «Я бы сказала, что никому не позволю обращаться со мной так. И, что моя любовь к тебе, мама, не зависит от того согласна я с тобой или нет!» — в ее голосе зазвучали нотки стали, которые я услышал впервые.

* * *

Деликатный стук в дверь. Ровно три удара, я отвечаю, и дверь широко раскрывается. Александра, небрежно закидывает сумочку на кушетку, устраивает темно-красный плащ на вешалке и садится напротив. Ее плечи развернуты, а на шее, открытой чуть декольтированным платьем, играет искрами черная брошь.

— «Вы знаете, а он пригласил меня в ресторан. Он действительно очень умный и галантный человек» — начинает она, изящно подняв тонкую бровь.

— «Ваш директор?»

— «Михаил? Уже нет. Мне предложили «ведущего» в большом холдинге, и я уволилась из компании. Теперь он просто мой молодой человек.» — отвечает Александра и длинный палец поправляет узкие очки в тонкой оправе.

— «А чем кончилась, та история с договором?» — спросил я.

— «Мы отказались. Я убедила его. Оказывается, он уже сам сомневался. Там сложная ситуация с недвижимостью, возможно даже мошенники» — легкая улыбка скользнула по ее лицу.

Я улыбнулся в ответ.

— «Знаете, они даже приезжали к нам не переговоры. Ну те посредники. Парень с девушкой. Я сразу поняла, что с этими людьми никакого дела иметь нельзя.» — продолжила она.

— «Почему?»

— «Они странные. Девушка, как будто напугана чем-то, все время крутила в руках маленькую белую розу. А парень… О, он вежлив, и предупредителен. Но… Вы знаете, у него совершенно пустой взгляд, как будто замороженный какой-то» — ответила она.

Я задумался. Где-то в глубине скользнула странная мысль.

— «Скажите, а вы случайно не обратили внимание на ее руки» — спросил я, неожиданно для самого себя.

— «Да. Вы знаете, я люблю маникюр, но это сочетание… Черный атлас и стразы, меня как-то дернуло. И белая роза в таких руках, представляете?» — Александра вновь подняла бровь.

Я покачал головой.

— «У меня для Вас есть подарок. Только не отказывайтесь! Михаил, был в командировке, в Париже и привез замечательный шоколад с настоящим миндалем. Только попробуйте!» — и Александра протянула мне плитку, зажатую в тонких пальцах, увенчанных аккуратными бледно розовыми коготками.

Материалы сайта являются авторскими,
все персонажи вымышленны и любое совпадение с реально живущими
или когда-либо жившими людьми случайно.